Опубликовано (обновлено) в каталоге: 16.03.2016

Реконструкция скифского костюма

Реконструкция скифского костюма по материалам погребения жрицы из комплекса Таксай I

Курганный комплекс Таксай I расположен в Теректинском районе Западно-Казахстанской области. Комплекс состоит из 6 земляных насыпей. Высота курганов от 0,7 до 1 метра. Диаметр курганов от 25 до 45 метров.

Впервые предметы, которые после проверки специалистами отнесены к сарматской эпохе, здесь были обнаружены в 1965 году при распашке целины. Детально это область была исследована лишь спустя 37 лет. В течение полевого сезона 2012 года Западно-Казахстанской археологической экспедицией, возглавляемой директором Центра истории и археологии, доктором исторических наук, профессором М.Н.Сдыковым, были зафиксированы 4 курганных комплекса. Отрядом экспедиции под руководством научного сотрудника центра Я.А.Лукпановой были раскопаны 3 кургана (№3, 4, 6). В курганах №3 и 4 обнаружены погребения рядовых воинов позднесарматского периода (II-IV век н.э.). В кургане №6 открыто уникальное погребение женщины из привилегированных слоев раннекочевнического общества.

Именно это погребение и стало объектом исследования, описываемого в настоящей статье.

Центральная яма перекрыта двойным деревянным накатом, лежавшим на поперечных балках, положенных у северной и южной стены ямы. Бревна перекрывали могилу и представляли собой, по всей видимости, первоначально мощное перекрытие подквадратной формы, рухнувшее в результате тления.

Одежда и головной убор погребенной, ее руки и шея украшены большим количеством золотых изделий, которые подчеркивают ее высокий статус. Богатство и сложность погребального обряда говорит о ее привилегированном положении.

По результатам исследований можно сделать вывод о том, что данное погребение принадлежит женщине, возможно, жрице, занимавшей высокое социальное положение в обществе, о чем свидетельствуют сложенные особым образом в углу могилы предметы ритуального предназначения и особенности погребального обряда. Это амулеты в виде волчьих клыков в составе браслетов, знаки свастики на бляшках в виде грифонов, гривна на шее и подвески на высоком головном уборе. Не менее важную роль выполняли казан и жаровня - непременные атрибуты неких ритуальных действий.

В результате традиционной обрядовой церемонии, проведенной в момент погребения, могила со всем ее содержимым была подожжена, затем закрыта землей и замаскирована от возможных грабителей. По этой причине все вещи в этой могиле, хотя и находились в первоначальном своем расположении, оказались сильно обугленными и деформированными.

Воздействие сильного огня привело к формированию вокруг могилы слоя прокаленной земли со шлаковыми образованиями внутри. Понадобились значительные усилия реставраторов, чтобы возродить почти уже утраченные в огне находки.

Вследствие естественного разрушения, а также после обрядового сожжения, находки оказалось сложно извлекать из раскопа по отдельности. Из-за нарушения целостности предметов сохранялась вероятность их необратимого разрушения во время извлечения из могилы. Поэтому для некоторых особенно хрупких предметов применен метод изъятия археологических находок крупными блоками, позволяющий сохранить все компоненты памятника в дошедшем до нашего времени состоянии. Извлеченные блоки доставлялись на рентгенологическое исследование, а затем в лабораторию для последующей консервации и реставрации.

Среди находок в юго-западной части могилы обнаружены шкатулка в виде короба, где находились деревянный гребень, две волчьих лапы, керамический сосуд, железный нож с костяной ручкой, каменные пест и терочник.

Деревянный инкрустированный гребень размерами 158х106х7,5 миллиметров имел объемное двухстороннее резное изображение запряженной колесницы с двумя людьми на борту (возничим и лучником и противостоящим этому экипажу человеком). Выполненный из дерева (предположительно тополя) гребень сильно пострадал в результате сгорания без доступа воздуха. На момент обнаружения представлял собой фрагменты отдельных кусочков угля, не скрепленных друг с другом и сохраняющих свою форму и взаимное расположение только благодаря плотному заполнению всех трещин и пустот грунтом.

Разработка проекта реконструкции гребня, как и его консервация, была кропотливой и трудоемкой, потребовала больших затрат времени на изучение синхронных археологических, исторических источников, поиск аналогий сюжета и отдельных изображений. Наиболее сложной задачей оказалось восстановление утраченных элементов.

В графической компьютерной программе был выполнен детальный эскиз гребня. Его копия была воссоздана сначала из пластилина, затем из модельного воска и, наконец, из дерева.

По полученной модели произведена интерпретация изображения.

Первое, что бросается в глаза – резкое различие антропологического типа фигур возничего и лучника и их общего облика в целом. Судя по деталям одежды и разнице в воспроизведении лиц персонажей, в декоре гребня предположительно воспроизведена битва между персами и сарматами, представленная в эпическом духе. Такой сюжет противостояния с колесницей достаточно широко распространен и традиционен в изобразительных памятниках Переднего и Ближнего Востока. Значительное сходство сюжета на гребне наблюдается именно с ассирийскими колесничными барельефами прежде всего в иконографии собственно колесниц и упряжных лошадей.

Вместе с тем, нельзя утверждать, что этот сюжет исключительно заимствованный или гребень изготовлен по заказу. Особенности техники его исполнения, иконографии, некоторые детали явно свидетельствуют о том, что гребень этот изготовлен местным мастером. Кроме того, имеются прямые аналогии в материалах памятников тасмолинской культуры и в некоторых погребениях кургана Аржан I в Туве.

Помимо гребня были созданы реконструкции других предметов:

  • Бронзовое, инкрустированное золотом и бирюзой зеркала (185х178 миллиметров, длина ручки 184 миллиметра) в деревянном футляре.
  • Деревянный сосуд с обкладками, от которого сохранились лишь металлические оковки от венчика сосуда желтого цвета с крепежными отверстиями и несколькими заклепками.
  • Бронзовый котел и бронзовая курильница-жаровня овальной формы с валикообразным венчиком и округлым дном. Детальное исследование материалов и находок в синхронных и аналогичных памятниках позволило обнаружить возможные приспособления для подвешивания таких котелков. Ими оказались найденные в Пазырыкских курганах в Горном Алтае шестиногие штативы, выполненные из 6 жердей и скрепленные сверху между собой ремешком из сыромятной кожи, в комплекте с аналогичными котелками и жаровнями. Эта аналогия дала основание для именно такой реконструкции практического применения котла и найденной рядом жаровни-курильницы.
  • Два комплекта стеклянных сосудов: один из них (в виде кувшинчика), обнаруженный у левой кисти погребенной, второй (в виде чашечки), находившийся в центральной яме.
  • Конская узда, воссозданная как по обнаруженным фрагментам из сильно минерализованного железа и бронзы, так и по синхронным находкам предметов конской упряжи в других погребениях, в частности, в кургане Аржан I (Тува). Среди элементов конской упряжи особый интерес представляли бронзовые "тройники", являющиеся деталями колесничной упряжи (распределителями вожжей), известные по ближневосточным памятникам. Аналогичное, более грубое деревянное Y-образное ярмо-рогатка, препятствующее соскальзыванию ярма с шеи животного и облегчающего тягу лошади, было обнаружено в кургане Аржан I, Пазырыкском кургане (Горный Алтай), а также в материалах Берельских курганов в Восточном Казахстане.
  • Железные ножи с костяной ручкой.
  • Золотые изделия.

Созданные реконструкции отдельных предметов по материалам погребения жрицы из курганного комплекса Таксай I позволили перейти к комплексной реконструкции, в центре которой находится женский образ жрицы, жившей в VI-V веке до н.э.

Большинство элементов было воссоздано по материалам из курганного комплекса Таксай I. Однако, как было сказано, многие вещи не сохранились или сохранились частично, в первую очередь это материалы органического происхождения (дерево, ткань, кожа, мех). Поэтому некоторые элементы были созданы по материалам синхронных археологических источников.

Таким образом, была принята попытка по дошедшим до нас изделиям воссоздать всю атрибутику погребенной жрицы. В экспозицию вошли почти все предметы, уцелевшие после ритуального сожжения останков.

Наибольшую сложность представляло воссоздание костюма и головного убора.

Для реконструкции костюма прежде всего был разработан скульптурный образ. Учитывая, что рост погребенной женщины, по определению археологов, составляет не более 160 см, была выбрана сидячая поза, так как в таком положении проще передать величие невысокого человека. Обязательным условием, по мнение исследователей, должно быть относительно высокое сидение, так как поза "по-восточному" не в полной мере соответствовала бы статусу жрицы. По аналогии с известными канонами классической живописи, предполагалось, что в одной руке жрица должна держать зеркало и стеклянный сосудик в другой.

Результатом этих искусствоведческих исследований стали графический эскиз и небольшая модель из скульптурного пластилина. Затем была создана модель в натуральную величину.

Проект реконструкции костюма разрабатывался К.Алтынбековым совместно с доктором исторических наук Д.В.Поздняковым (г. Новосибирск) и основывался прежде всего на расположении украшений одежды в раскопе, откуда видно, что костюм должен состоять как минимум из двух слоев. По предложению Д.В.Позднякова был использован крой и комплектация одежды по материалам кургана 1 могильника Ак-Алаха-3 (Горный Алтай): юбка из трех полос ткани, рубашка и кафтан, подбитый мехом. Центральная полоса юбки украшена аппликациями, известными из материалов Пазырыкских курганов (Горный Алтай).

Основную стилистику, форму и размер головного убора определял обнаруженный в захоронении металлический каркас, состоящий из двух длинных стержней, завершающихся скульптуркой головы архара. Полная форма шапки в виде колпака с полями заимствована из пазырыкской коллекции.

В то же время отсутствие других металлических украшений головного убора снижало "парадность" и значимость одного из главных предметов костюмного ансамбля. Поэтому пришлось прибегнуть к использованию кожаных аппликаций, которые, предположительно, могли сгореть в огне. По нижнему краю головного убора был расположен декоративный стилизованный орнамент, фигуры таутеке и "древо жизни", известные по находкам из других памятников и сакским космогоническим представлениям об устройстве мира. Подобные представления достаточно хорошо описаны в специальной литературе и не вызывают сомнений у подавляющего большинства исследователей.

Так как текстиль в погребении не сохранился, выбран материал, приближенный к зафиксированному археологами в синхронных курганах на Алтае (Укок) благодаря условиям вечной мерзлоты. Ткани изготавливали длинными узкими полосами, а затем красились натуральными красителями в оттенки красного, бежевого и других светлых цветов, наиболее популярных у пазырыкских и сакских племен. Полосы ткани сшивались между собой в горизонтальном направлении. Покрой одежды был самый простой и практичный. Поверх такой сшитой вручную одежды нашивались металлические бляшки и другие украшения.

Предстояло сшить длинную юбку из полос ткани, длинную рубаху, поверх которой надевался теплый кафтан, подбитый мехом изнутри. Логичным продолжением стала стилизация сидения под камень, покрытый шкурой волка, поскольку он имел символическое значение в этом погребении (лапы волка в шкатулке>, амулеты в виде оправленных в металл клыков волка).

Расположение нашивных украшений одежды в погребении является основополагающим направлением для декорирования костюма, но при этом нельзя не учитывать их возможное перемещение при обрушении перекрытия, деформациях всех предметов в огне. Намеченный эскизный вариант декорирования проверяется моделированием декора костюма из бумажных макетов нашивных бляшек и аппликаций. Так, на спине кафтана выявлен орнамент в форме клина, соответствующий расположению в раскопе бляшек подовальной формы с изображением двух голов барана. Этими и другими украшениями декорированы подол, полы, манжеты, ворот, предплечье кафтана, что обусловлено представлениями об охранной функции этих частей тела.

Таким образом, в результате вышеописанных исследований и работ выполнена комплексная научная реконструкция памятника скифо-сарматской эпохи. Достоверность ее основана на аутентичных источниках. Полностью уничтоженные огнем органические материалы воссозданы по синхронным археологическим данным и находкам. Лишь в некоторых несущественных деталях присутствует элемент гипотезы.

В статье использованы материалы работы Крыма Алтынбекова "Возрожденная из пепла", Алматы – Уральск, 2013


Поделиться ссылкой:


Комментарии к статье Добавить комментарий


Администрация сайта не несет ответственности за оставленные пользователями комментарии, но оставляет за собой право без предупреждений и объяснений причин удалить любой комментарий.


Просмотров страницы: 598